Колокола мне шлют привет. Юрий Шумаков. Продолжение

Часть 7 (Начало здесь - Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6)

Однажды, когда мы приблизились к Пюхтицкому монастырю, Игорь Северянин поведал, что именно в этих краях у него возник замысел «Солнечного дикаря». Поэму, рожденную здесь, он впоследствии закончил у тихого живописного озера Ульясте, где жил в 1924 году.

В утопической эпопее автор как будто предугадывает изобретение атомной бомбы и неисчислимо-пагубные последствия этого коварного плода мысли ученых. Северянин чуть ли не предрекает одну из подоснов Нюрнбергского процесса:


…Правительство, посмевшее войну
Другому объявить, достойны казни,
И граждане, слиянные в волну,
Могли б его не слушать без боязни,
Немедленно его арестовав
Как явно сумасшедшее правленье…

В начальных строках «Солнечного дикаря» – мотивы, навеянные Пюхтицкой обителью:

 

Я заключил себя в монастыре
Над озером, в монастыре зеленом
Душистых хвой в смолистом янтаре
И бледно-желтых грошиков под кленом…

Я новью замолить мечтаю старь
Своих грехов, забыть ошибок годы…

Если поэма обязана своим происхождением раздумьям автора у монастыря, то эти же края стали местом действия двух глав романа в стихах «Рояль Леандра», вышедшего в свет в 1935 году в Бухаресте.  

Героиня произведения «Lugne» Елена – жена свитского генерала, пренебрегла советом мужа провести лето в Ницце, уединилась со своей кузиной в глухом имении, расположенном близ женского монастыря. Вместе с двоюродной сестрой Елена отправилась на богомолье.

 

…В котомке хлеб, с водою фляжка,
В глазах и подвиг и восторг,
Люба им каждая букашка,
Чужд жизни суетливый торг.
Нет и следа от свитской дамы,
В крестьянке, слушающей гамы
Лесов, будящих в ней экстаз

 

Под вечер паломницы устали:

 

…Прохладнее к закату стало,
Уже кончается их путь.
Они мечтают о ночлеге.
Навстречу едут две телеги.
- Далеко до монастыря?
- Еще не выблекнет заря,
Как вы дойдете. За оврагом
Тропинка вправо от села.

Наконец-то:

 

…Березки стали в ряд невест,
А вот блестит церковный крест!..

Изображенный в главе романа, написанного онегинской строфой, монастырь – не просто монашеская обитель. По всем приметам – Куремяэ…


В лесу над озером на горке
Белеет женский монастырь…

Молодые путницы достигли вожделенной цели:

 

…Шла служба в храме…
В тот день паломников не видно,
Что, впрочем, вовсе не обидно:
Молитва любит меньше глаз…
В лучах зари лампадок медь
Оранжевеет, и столица
Со всем безверием своим
Отвратна путницам моим.

Паломницы предаются молитве в полумраке собора:

 

Поют на клиросе монашки
И попик седенький, чуть жив,
Свершает службу. «Грех наш тяжкий», –
Вздыхает старица, сложив
В дрожащий крест руки пергамент,
Угаслым взором на орнамент
Взирая, точно в нем сам Бог.
По церкви вьется синий ладан,
И, как в тумане голубом,
Елена прислонилась лбом
К холодным плитам…

Обитель предстает перед читателем в другой главе романа в зимнем убранстве. Елена с сестрой вновь отправляется на богомолье:

 

Ночь тихо колокол качала,
Окрестность благостью даря.
Как быстро тройка их домчала
До белых стен монастыря!
Тепло друзьям в дохе сибирской,
Тепло и в келье монастырской
Сидеть у печки на полу,
Смотреть на символ наш – золу…

Эти «монастырские» главы романа перемежаются панорамой художественной жизни Петербурга кануна первой мировой войны – оперные и балетные премьеры, вернисажи, рауты, светская жизнь столицы на Неве.

Нет сомнения, что картины Куремяэ, описанные в «Рояле Леандра», – плод многолетних переживаний и наблюдений автора.     

Продолжение следует... 

Предыдущую часть читайте на портале «Славия» по ссылке:

http://slavia.ee/index.php?option=com_content&view=article&id=14735:russkaya-estoniya-mezhdu-dvukh-mirovykh-vojn-kolokola-mne-shlyut-privet-yurij-shumakov-chast-6&catid=409:russkaya-estoniya&Itemid=1044

 

Справка.

Ульясте. Озеро в волости Сонда на границе уездов Ида-Вирумаа и Ляэне-Вирумаа.  

Свитский, свитская, свитское (дорев.). Принадлежащий к свите. Свитский офицер. Свитский генерал. Толковый словарь Ушакова.

Гам, (разг.). Нестройный гул голосов. В школе был невообразимый гам. 

Подняли шум и гам. Толковый словарь Ушакова.

Анонс! В следующей, 8-й части, очередная публикация стихов Игоря Северянина.

© «Славия»

Add comment

 


Security code
Refresh

Читайте также:

ТОП-10 материалов сайта за месяц

Вход на сайт