Star InactiveStar InactiveStar InactiveStar InactiveStar Inactive
 

A cup of coffee, или кофейные страсти и удовольствия в компании с музыкой Иоганна Себастьяна Баха.

«Осторожно принюхавшись к дымящейся чашке, барышня неожиданно поняла, что влюбилась. Причем, не просто так, а на всю оставшуюся жизнь. И да, разумеется, в напиток из странных зерен…»

Пожалуй, героине «Кофейной книги» Макса Фрая и строптивой Лизхен из «Кофейной кантаты» И.С. Баха при встрече было бы, о чем поговорить за чашечкой магического напитка. Так, Лизхен непременно пожаловалась бы на своего старомодного папашу Шлендриана (с немецкого – «рутина, старый обычай»), который, запрещая ей пить кофе, уже отказал в прогулках, модном кринолине, лентах для чепца и – о, ужас! – угрожает лишить жениха! Несчастной Лизхен пришлось отступить: «Ах, жених, и правда, был бы мне к лицу!» Однако пока непреклонный папаша Шлендриан промышлял в поисках суженого, его предприимчивая дочь поклялась, что ни один жених не войдет в их дом, если не запишет в брачном контракте, что разрешает варить супруге кофе, сколько она пожелает, ведь кофе – «нежней поцелуя, слаще, чем мускат!»

Захватывающая история Лизхен, положенная на музыку И.С. Бахом почти 300 лет назад, стала первым музыкальным произведением, рекламирующим кофе. Заказ поступил от лейпцигского кофейного дома Циммермана, в котором Бах руководил еженедельными концертами «Collegium musicum» — оркестра студентов университета.

14 ноября в культурном центре «Женева» эта история была представлена слушателям – любителям музыки и кофе – в неожиданном формате, стирающем границы времени, выстраивающем в единое действо прошлое и настоящее. Собственно, музыкальная часть была решена силами камерного состава Нарвского симфонического оркестра под управлением Анатолия Щура и солистами из Санкт-Петербурга и Таллина. Согласно баховской модели, концерты в кофейне Циммермана открывались его собственными инструментальными сочинениями. Выбор Анатолия Щура пал на Первую, виртуозную часть Бранденбургского Концерта соль мажор для 9-ти солирующих струнных и на Концерт до минор для скрипки, гобоя и струнных, в котором своим мастерством порадовал известный петербургский скрипач и композитор, воспитанник мэтра Сергея Слонимского Михаил Крутик, а также концертирующий гобоист Юрий Новиченков. Оба музыканта – артисты Академического симфонического оркестра филармонии Санкт-Петербурга.

Затем на сцене, предвкушая главное событие вечера, появился солист Национальной оперы «Эстония», молодой бас Павло Балакин и лауреат международных конкурсов в Париже и Милане, выпускница Эстонской Академии Музыки и Театра и консерватории Santa Cecilia в Риме Арете Тееметс. Они исполнили, в согласии с традицией, несколько баховских арий.

Ну а, чтобы страсти по кофе, ожидаемые во втором отделении, были более понятны, в антракте бразды правления вечером принял в свои руки культурный центр «Женева». Фойе заполнился желанным ароматом и слушателям было предложено отведать по чашечке высококачественного кофе марки Illy в качестве подарка от культурного центра. Расположившись уютно за столиками и приобщаясь к пенной благодати напитка, желающие смогли принять участие в кофейном аукционе, в котором лидирующим лотом стала кофеварка, а вырученные средства пойдут на реставрацию концертного рояля центра «Женева».

Затем на большой сцене было представлено долгожданное событие – «Кофейная кантата» И. С. Баха с участием Павло Балакина (Шлендриан) и Арете Тееметс (Лизхен). Роль рассказчика, вводящего в действие («Тихо! Сидите и слушайте, что сейчас произойдет!») и выносящего заключительный вердикт («Как кошка не отпустит мышь, так девицы не оставят кофе!»), исполнил молодой тенор из Таллина, солист ансамблей Vox Clamantis и Hortus Musicus Анто Ыннис. Надо сказать, что повод к созданию кантаты был весьма характерным для драматичной истории шествия кофе по Европе. Неизменный спутник вольнодумства, напиток сей воспринимался немцами с недоверием, его продажа облагалась высокими налогами или вовсе была запрещена. Потому мотив кофейного дома Циммермана, заказавшего композитору кантату, был вполне коммерческий. Отцовский же гнев Шлендриана также вовсе не бутафория, ибо доктора тогдашние полагали, что кофе особенно опасен для молодых женщин (вспомним – «кофе нежней поцелуя!»).

Визуальную игру эпох в пространстве сцены «Женевы» воплотила талантливая нарвская художница Татьяна Сонина. Не следует полагать, несмотря на всю шутливость происходящего в кантате, что нас ждало едва ли не представление комической оперы. Великий Бах един в своем стиле. Его неизменным автографом под каждым творением было: «Soli Dei Gloria» — «Единому Богу слава». Возвышенную иронию автора, проецируемую в прекрасной музыке кантаты, можно обозначить словами отца Александра Меня: «Юмор – это часть божественного взгляда на себя. Относясь к себе с юмором, человек выполняет часть божественной задачи».

Лариса Щура

Фото Александра Хмырова

Add comment

 


Security code
Refresh

Читайте также:

Вход на сайт