User Rating: 5 / 5

Star ActiveStar ActiveStar ActiveStar ActiveStar Active
 

Государственных наград по случаю 96 годовщины Эстонской республики за заслуги перед страной, из рук президента Эстонии Тоомаса Хендрика Ильвеса, в этом году удостоились 99 человек. Среди награжденных - Александр Дормидонтов - архивариус и исследователь истории, культуры и быта живущих в Эстонии русских, собиратель и хранитель «Русского архива Эстонии».

Фото: Жанна Соколова

Наш корреспондент Жанна Соколова встретилась с орденоносцем и попросила рассказать его об истории создания «Русского архива Эстонии».

Корр.: Прежде чем мы начнем нашу беседу, разрешите поздравить вас с награждением орденом Белой Звезды V степени. Каковы ваши ощущения и что для вас значит эта награда?

А. Д.: Спасибо. Известие о награждении стало для меня приятной неожиданностью. До сих пор не понимаю как я попал в список кандидатов и почему меня выбрали. Хотя сейчас многие люди говорят, что награда заслуженная. Со стороны виднее… Приятно, что было много поздравлений со стороны друзей, как русских, так и эстонских. Для меня награждение орденом Белой Звезды V степени, в первую очередь, - это дружеское плечо президента и оценка моей деятельности.

 

Корр.: При вручении награды, формулировка ваших заслуг перед государством была обозначена как «Сохранение и развитие русской культуры на культурном пространстве Эстонии». Вы известный в Эстонии и за ее пределами хранитель Русского архива. Так что же такое «Русский архив Эстонии»?

А. Д.: Само понятие «Русский архив Эстонии» сформировалось в 1991 году, когда это стало актуально. В это время мы делали выставку «Русская культура в Эстонии – 20-40 годы» в Орловском музее, в экспозиции которой большую часть занимали экспонаты из моего архива. Именно во время подготовки этой выставки был сделан целый ряд открытий, о которых мы даже не догадывались. Не скрою, меня это здорово окрылило.

 

Корр.: Если говорить о Русском архиве Эстонии то, наверное, правильнее было бы разделить это понятие на две части. Первая  – это то, что было собрано вами и вторая – то, что вам досталось от предков.

А. Д.: Так и есть. Собирательством я занялся давно. Изначально покупал книги, журналы, газеты, где упоминалась моя фамилия. Тогда, в 60–х годах, мне было дико, что в них пишут  о моих родственниках. Так я нашел информацию о деде, бабушке, потом стал находить упоминания о других представителях моего рода - Бежаницких и Раевских. Первую книгу, не относящуюся к моей семье, я купил в 19 лет и только потому, что это было местное эстонское издание на русском языке. Большинство ценных экземпляров попадало ко мне случайно. В то время я работал портным и многие, зная мое увлечение, рассчитывались за работу ненужным, на их взгляд, «мусором». Потом наступили 91-95-е годы. Голодное время, люди были заняты поиском денег. Я же в это время продолжал активно собирать то, что мне отдавали за копейки. Для эстонцев, в то время, русский материал был совершенно не значимым, чужим. И вот сейчас ко мне приходят эти же эстонские библиофилы и говорят, что я их всех переиграл, так как это все наше эстонское. Они, к сожалению, тогда этого не понимали. Именно поэтому у нас такие дырки в хранилищах.

Архив, который достался мне от предков - это отдельная тема для разговора и не на один час. Сам архив удалось сохранить благодаря моему деду и тому, что нашу семью не коснулись репрессии. Дед был советским гражданином. В 17-ом году, будучи студентом, он уехал на практику в Среднюю Азию и благополучно там жил и работал. В Эстонию он вернулся только в 1925 году. Сохранив советский паспорт, спокойно пережил эстонское время и оккупацию немцами. Сейчас, я понимаю, каким смелым человеком он был. Во время репрессий и гонений люди уничтожали все, что могло угрожать их жизни.

Анализировать архив деда я начал, будучи зрелым человеком. Пока был молод и беспечен наивно полагал, что в каждой семье есть такое «богатство». Только благодаря друзьям, которые с восхищением разглядывали архивные документы и фотографии полковников, генералов и солдат, я осознал чем владею.

Когда же стал глубоко вникать, то обнаружил документы, принадлежащие 19 веку. Рукописный материал по исследованию местной (прибалтийской) русской культуры. Прекрасный культурный слой середины 19 века, с момента рождения самосознания эстонского народа. Тогда эти процессы проходили у многих народов.

Собирать русский архив начали мои предки – первые православные священники на территории Эстонии. Они получили образование в Псковской духовной семинарии, с уклоном туземного языка. Почему они избрали эстонский язык не известно.

Сейчас мы говорим о моей прямой ветке, которая попала в Эстонию и оставила здесь глубочайший след. В нашем роду есть даже новомученики. Это Николай Бежаницкий, брат моего прадеда, получивший архив после смерти своего зятя, тоже священника, причем довольно известного. О нем писал Фридеберт Туглас в «Размышлениях о Калевипоэге». Там он проходит как Иоанн Раневский. Житель Вильянди, стоявший на позиции русофильства и споривший с балтийскими немцами о русских корнях.

Так вот, Иоанн Раневский собирал все, что было связано с русской православной культурой. В 1880 году пришло постановление составлять церковные хроники и мои предки отличились не только усердием, но и исследованием. Иоанн Раневский занимался исследованием намного глубже остальных, так как рос в немецкой среде и общался со многими немцами. В частности, с Теодором Шиманом – знаменитым основателем таллинского городского архива, в то время преподававшим в Вильянди. Сам Шиман был германофилом и смотрел на Прибалтику как на территорию Германии. Именно на почве «творческого» конфликта с Шиманом, мой предок начал активно интересоваться местной русской историей. Им были собраны материалы с Ганзейских времен, переведенные с немецких источников, и выбрано все, что касалось русской культуры: купечество, православие, образование, военные походы, дипломатические отношения. Эти исследования проводил мой прадед и, к счастью, все они достались мне. Прочитав и проанализировав это богатство я так проникся историей моих предков, что почувствовал себя настоящим Эстоноземельцем.

 

Корр.: Каковы основные направления Русского архива Эстонии?

А. Д.: Общее направление «Общественные проявления русской диаспоры Эстонии» включает в себя: православие, образование, сведения о старообрядцах, сектантах, любые проявления общественной  жизни русской диаспоры Эстонии. Временные границы архива зависят от темы. На любом из этих направлений можно сделать отдельную тематическую выставку.

 

Корр.: Какой самый старый документ в вашей коллекции и что вы считаете «жемчужиной» своего архива?

А. Д.: Самый старый русский документ - 1690 года, документ моряка, касающийся Эстляндской губернии.

Что можно назвать «жемчужиной»? Даже не думал…

Во-первых, у меня хорошее собрание старинных фотографий православных храмов, которые находились на территории Эстонии. Большая редкость в наше время, мало у кого есть. Особенно если учесть, что многие храмы были уничтожены. Недавно вышла книга «История православия Эстонии в фотографиях», изданная Эстонской Православной Церковь, где большая часть фотографий из моего архива.

Есть очень редкие печатные издания. Например, книга из царской библиотеки, с  подписью императрицы Александры Федоровны. Как эта книга попала в Эстонию, ума не приложу. Найдена она была в Пайде, в пожарище православной церкви, сгоревшей в начале 90-ых годов. Сам город Пайде очень интересное место, там жило много иммигрантов «высшего эшелона». Часто, после смерти, имущество покойного передавалось церкви.

Еще в моей коллекции есть два дагерротипа, относящихся к 1844 году. Самые первые фотографии, в качестве фотоматериала которых использовались посеребрённые медные пластинки. Дорогое удовольствие, которое могли себе позволить только состоятельные люди.  В Эстонии дагерротипы большая редкость.  На данный момент известно около сорока сохранившихся дагерротипов. По оценке Музея фотографии - это самая старая фотография на территории Эстонии.

 

Корр.: Выставка в Орловском музее не единственная, где вам еще удавалось выставляться?

А. Д.: В промежуток с 1991 по 1994 год я работал на Радио 4, вел передачи «Русский архив». Набирался опыта, многому учился.  Когда меня сократили в 1995 году, сильно не расстроился, так как понимал, что готов сделать персональную выставку.

Пошел в Таллинский городской архив и сказал, что хочу сделать выставку «Русская культура в Эстонии в 1920-40-х годах». Там меня уже знали и с удовольствием представили все необходимое для проведения выставки. Спасибо большое  Дмитрию Михайлову за помощь, один бы я не справился. Организовывая выставку надо знать все: церковную, образовательную, культурную, бытовую жизнь, жизнь старообрядцев. Во все надо было вникать. Одним словом, выставка получилась хорошей и очень сильной.

Позже, в период с 1995 по 1997 годы,  с этой же выставкой я был в Нарве, две выставки прошли в Финляндии и Москве.

В 2000 году в Рийгикогу состоялись выставки «Русский дух Эстонии в фотографиях 1855-1940 годов» и «Преподавание эстонского языка неэстонцам». За что я был награжден эстонским парламентом грамотой и государственным флагом.

Если бы сейчас поступило предложение организовать и провести выставку, я был бы только рад.

 

Корр.: Каково положение архива сегодня? Срок аренды помещения, где вы находитесь, истек. Вас попросту выселяют на улицу. Как вы видите свое дальнейшее будущее?

А. Д.: Весьма туманно, хотя, какие- то очертания уже есть. Определенный интерес проявили частные люди. В частности, Андрей Дворянинов, который восстанавливает замок Кейла-Йоа. У него большое желание  сделать там культурный центр и  музей, возможно часть моего архива станет его украшением.

Сейчас, пока в замке заканчиваются  строительные работы, мне предложили склад, куда я с архивом и переезжаю. Возможно, к осени музей будет готов. Поживем – увидим…

 

Корр.: В девяностые годы внимание к архиву было повышенным. В наше время проявляют ли государственные или учебные организации интерес к русскому архиву?

А. Д.: К сожалению, нет. Через дорогу от меня находится Таллинский педагогический университет. Ни разу ко мне не зашли преподаватели. Студенты забегают, те, что изучают русскую культуру и историю. Из России, Америки, других стран приезжают люди и только руками разводят. Как так, народное достояние и никому не нужно?! Вот такой парадокс! Особенность эстонского края – русская культура не нужна.

 

Корр.: Всю свою жизнь вы собирали архив, часто жертвуя последним. В коллекции собраны уникальные документы разных эпох. Кто-нибудь из ваших детей или родственников может стать продолжателем вашего дела? Как вы видите будущее архива?

А. Д.: К сожалению, никто из моих детей к архиву интереса не проявляет. Для них более важна материальная стоимость архива.

Чтобы, архив не канул в небытие, я стараюсь его как-то определить. Это практически неподъемная для меня задача. Конечно, все как обычно, упирается в деньги. Для начала архив надо привести в порядок. Хотя бы, провести предварительную работу: оцифровать и описать. Для этого, в первую очередь, нужны деньги и люди.

Мой архив – прекрасная стартовая площадка для изучения русской истории и культуры Эстонии. «На данный момент это довольно уникальное собрание. Подобного нет нигде в мире. Мне неизвестно, что бы кто-то собирал материалы по истории национальных меньшинств», – так о Русском архиве Эстонии отзывался профессор Исаков в своей последней завещательной книге, где указывал на источники, которые требуют обработки и тщательного изучения. Он знал, о чем говорит, ведь ему приходилось рыться во многих хранилищах! Профессор Исаков – единственный, кто поднимал эту тему.

Архив должен быть описан!  Хотя бы для того, чтобы понять, что в нем находится. Ведь кроме меня этого никто не знает. Все в моей голове. И, конечно же, на мой взгляд,  государство должно  взять архив под свою охрану. Кто как не государство, заинтересовано в сохранении своей истории.

Беседовала Жанна Соколова

Фото: Жанна Соколова

Add comment

 


Security code
Refresh

Вход на сайт