Star InactiveStar InactiveStar InactiveStar InactiveStar Inactive
 

На этой неделе эстонские СМИ отмечали День восстановления независимости, но и о русских, простите, о тиблах не забывали.

Иван Орав, придуманный Андрусом Кивиряхком мертвый (и шлющий отчеты из ада) старичок, стоявший у истоков всего и вся в Эстонии, вспоминает в Eesti Päevaleht LP о поющей революции: «Как все знают, Эстония освободилась от тибл благодаря песне». Если коротко, эта песня была столь занудной и так психоделически воздействовала на сознание притеснителей, от остзейских баронов до генсека Горбачева, что – по Ораву – только ею эстонцы и спаслись. Вот Рюйтель с мини-магнитофоном проникает в Кремль и производит поющую диверсию. «“Товарищи! – возопил Горбачев. – Так невозможно продолжать! Так мы перестройку не сделаем! Ужасные эстонские песни сведут меня с ума! Что это за бардак такой?” – “Это поющая революция!” – гордо отвечал Рюйтель...» Тут-то и кончилась власть тибл на эстонской земле.

Настоящее: верую, ибо абсурдно

25-летие восстановления независимости Республики (и распада СССР) все празднуют по-своему. Для одних это причина вспомнить славное прошлое, в том числе собственное. Для других – повод в очередной раз побороться с коммунизмом и Россией (вот как для британского журналиста Эдварда Лукаса, который опубликовал в Postimees колонку о необходимости борьбы с путинизмом, причем борьбы правильной: «Если настоятельная необходимость дать отпор путинизму ведет нас к путинизации наших стран, российский лидер победит так же твердо, как если бы его танки проехали по нашим столицам»). Для третьих – возможность порассуждать о том, какой будет Эстония ...дцать лет спустя.

Один из лучших текстов к празднику написал редактор журнала Diplomaatia Эркки Баховски в том же Postimees. «Ни Фридрих Роберт Фельман, ни Фридрих Рейнгольд Крейцвальд не верили в то, что эстонская культура выживет. Но, будучи врачами, давшими клятву Гиппократа, оба пришли помочь умирающему, то есть эстонскому народу, и создать для него эпос... Таков эстонский абсурд. Сочинение “Калевипоэга” было спасательной операций: нужно сохранить то, что еще осталось. Credo, quia absurdum. Верую, ибо абсурдно. В принципе, то же произошло с эстонской государственностью. С точки зрения реальной политики Эстония как страна не должна существовать. Но все-таки в субботу 25 лет назад мы восстановили нашу независимость. И государство, которое провозгласили в 1918 году, было в каком-то смысле итогом работы Фельмана и Крейцвальда. Не станем забывать, что первым идею эстонского государства выдвинул Юхан Лийв – безумный поэт, считавший себя польским королем. “Однажды будет страна Эстония”, – сказал он».

Дальше Баховски пишет о независимости как об окружающем нас чуде. «Парадокс состоит в том, что это чудо можно критиковать... Мы верим, что сохраним независимость. Но одной веры недостаточно. Наша вера могла бы стать фундаментом для умелой дипломатии и успешной страны». Жаль, не все это понимают. Многие СМИ цитировали речь Таави Рыйваса, смело заявившего, что «именно такую Эстонию мы и хотели». Хотя премьера можно понять – с его зарплатой и с его непыльной работой (философия реформистов – минимальное вмешательство государства, это вам не Фельман с Крейцвальдом). Кто бы не хотел на месте Рыйваса такую Эстонию? Все бы хотели. Как пел Борис Гребенщиков: «Каждый мечтал бы так, да их кишка тонка!»

Прошлое: пережить девяностые

О прошлом в эти дни говорили многие. СМИ публиковали подборки воспоминаний участников событий, причем (к чести наших СМИ) не делая исключений для людей, которых в обычное время уже не жалуют: Эдгар Сависаар и Арнольд Рюйтель оказывались на соседних полосах с Мартом Лааром, Калле Кландорфом и Райво Варе. Больше того, далеко не все публикации сводились к прошлому героическому.

В Õhtuleht колумнист Тийна Туум пишет про историю бытовую, потому что Большая История ощущается всегда позднее, а обычные люди в исторические дни редко чувствуют, что происходит что-то из ряда вон. И потом, после 1991 года, были девяностые. «Для меня это гадкое, отвратительное время, – вспоминает Туум, – бедность, безработица, квартиры и школы без отопления, плохо ходящий общественный транспорт, горячая вода как роскошь, криминал, гуманитарная помощь, стрельба, насилие».

И продолжает: «Я смотрю на 25-летнего сына подруги и понимаю, что ему обо всем этом говорить бессмысленно. Он не поверит. Мало того, он не хочет даже слышать о том, что думала его мать, когда носила его под сердцем в дни прихода танков. Для него этого всего нет. Он родился в свободной стране... Все это для него – комплекс предыдущего поколения. Но его родители от многого отказались, чтобы у него все было. Они пережили реституцию, может быть, потеряли работу и дом, столкнулись с отчаянием».

Что в итоге? «Первенец Эстонской Республики владеет четырьмя языками, у него два диплома, но он ни дня не ходил на работу. Общаться со сверстниками он предпочитает на английском – эстонский якобы неточен. Его не интересует история, он читает фантастику и часами говорит о видеоиграх. Ему не нравится реальность. Ценности у него не такие, как у его родителей. Он не собирается скучно пахать с девяти до пяти. Он ищет свои ценности. Может, их у него вообще нет». Это такой необходимый этап? Честно?..

Будущее: сияющие перспективы

Историк Давид Всевиов предсказывает в Eesti Päevaleht LP бурные четверть века, в которые от Эстонии мало что будет зависеть, но... «Кажется, что в мире сгущающихся туч мы через 25 лет можем оказаться в непредсказуемой гавани... Но так быть не должно. Как мы знаем из русской сказки “Репка”, достичь результата дедке, бабке, внучке, жучке и кошке помогла маленькая мышка... Будем надеяться, что в неизбежных кризисных ситуациях мы будем умной мышью, всегда готовой хотя бы помочь вытащить репку».

Более короткий прогноз, на десять лет, дает в той же газете евродепутат Кая Каллас, рисуя своего рода утопию: в Эстонии много мелких предприятий, торгующих продукцией по всему миру, народная музыка популярна среди молодежи... Среди прочего тут решен и национальный вопрос: «Через десять лет будет ясно, что и в Эстонии человек может быть носителем многих культур: разом эстонцем и русским, немцем и эстонцем. Возможно двойное гражданство. Мы не оттолкнем этнических неэстонцев, желающих содействовать росту страны, жить и работать в Эстонии». Ах, мечты, мечты...

Если же переметнуться из грядущего города-сада в настоящее время, выяснится, что тут у нас есть над чем работать – и в экономике (сравним наши пенсии с пенсиями ладно в Германии – в бедной Ирландии, где пенсионеры живут почти в три раза лучше), и с пресловутым национальным вопросом, упирающимся в права человека. Кари Кяспер, глава Центра прав человека Эстонии, пишет на Delfi, что в этой области наш фундамент шаток. «Застой в последние годы – следствие этого скверно заложенного фундамента. В ситуации, когда рассмотрение прав человека частично остается формальным, а Россия воздействует на то, насколько честно и прямо мы можем говорить о дискриминации эстонских русских, достичь прорыва сложно. По крайней мере, пока больший вес не появится у нового, родившегося в свободной Эстонии поколения, в котором разница между ценностями эстонцев и ценностями эстонских русских мала».

Но ведь можно эту разницу расширить и углубить. Главное – выверенная государственная политика в области гражданства и образования. И еще почаще писать о тиблах и инородцах в СМИ, верно же?

Add comment

 


Security code
Refresh

Читайте также:

Вход на сайт