Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
Administrator
Автор - Administrator. Опубликовано в История, 13 марта 2018.
214 посещений 0 favoured

Историк Клим Жуков рассказывает АиФ.ru о неприглядной подноготной индустриальной революции в Англии и Викторианской эпохи на примере красивых парусных кораблей, возивших в одну сторону чай, а в другую — смерть.

Клим Жуков, историк:

— В сухом доке Гринвича стоит последний свидетель великих чайных гонок: клипер «Катти Сарк», построенный в шотландском Дамбартоне фирмой «Скотт и Линтон». Это впечатляющий корабль из стали, тика и вяза, который способен под парусами преодолеть расстояние от Мельбурна до Лондона за 77 дней, покрывая в сутки до 363 морских миль.

Автору удалось посетить этот потрясающий музей в 2006 году: за год до известного пожара, почти полностью уничтожившего памятник мировой инженерной мысли. Думается, случись такое в России, вой о безалаберных русских, которые погубили культурное достояние, был бы слышен минимум в рукаве Персея.

К британцам же, напротив, мировое сообщество отнеслось с мужественным сочувствием, сердечно поздравив с открытием «восьмидесятипроцентного новодела» в 2012 году. Это, кстати, типичная мета так называемой «Британской имперской школы». Неудобные факты надо замалчивать, неприглядные черты — ретушировать, выставляя напоказ только несомненные успехи.

Клипер «Катти Сарк».
Клипер «Катти Сарк». Фото: www.globallookpress.com

Чайные клиперы — это, без преувеличения, успех. Чайные гонки — яркий пример мужества и мастерства мореходов, гения конструкторов и инженеров. В самом деле, трудно поверить, что корабль с ветряным движителем мог добраться от Шанхая до Лондона вокруг Африки за 91 день: это документально подтверждённый рекорд клипера «Фермопилы» в гонке 1872 года.

Художники запечатлели эти поразительные корабли, буквально стригущие верхушки волн, вполне оправдывая собственное название: «клипер» (от to clip — стричь, обрезать, англ). Достаточно взглянуть на картину «Гонка клиперов „Ариэль“ и „Тайпин“», чтобы навсегда проникнуться романтикой парусного мореплавания.

Однако, как обычно, за внешней красотой кроется базис: насколько большой, настолько же и неприглядный.

Картина «Гонка клиперов «Ариэль» и «Тайпин». Художник Джек Спурлинг 1926 г.
Картина «Гонка клиперов „Ариэль“ и „Тайпин“». Художник Джек Спурлинг 1926 г.

Люди, хоть немного интересовавшиеся историей, знают, что чайные регаты не были спортом ради спорта. Это было вполне прагматическое мероприятие, связанное с торговлей. Китай, главный экспортёр чая, в XIX веке был отделён от Англии почти половиной планеты. Суэцкий канал откроется только в 1869 году. Тихоходные парусные суда с грузом чая преодолевали путь вокруг мыса Доброй надежды за 6-7 месяцев. За столь долгое путешествие свежие листья чая успевали заплесневеть и пропитаться отвратительной трюмной вонью.

Выход крылся в скорости. На маршрут стали выставлять самые быстроходные корабли своего времени: «балтиморские шхуны», позже названные клиперами. Острые обводы, отношение длины к ширине по формуле «шесть к одному» и более вместе с впечатляющим парусным вооружением позволяли развивать невероятную скорость, за что приходилось платить уменьшенной грузовместимостью. Вполне понятно, что годились они для перевозки особых грузов, сочетавших в собственной потребительной стоимости высокую ликвидность и небольшие объемы. Чай — один из подобных товаров. С 1859 года в Британии учредили денежные призы за победу в гонке от Шанхая к Лондону. Началась эпоха знаменитых чайных регат.

Но мы недаром оговорились: «один из подобных товаров». Другим продуктом, куда более ценным, чем чай, стал опиум. И здесь необходимо на время забыть о чайных гонках и переместиться сперва в Лондон, затем — в Индию, а оттуда — в Китай периода Цинской династии.

В 1600 году в Англии было основано Governor and Company of Merchants of London trading with the East Indies (Управление и компания купцов Лондона, торгующих в Ост-Индиях), более известное как просто Ост-Индская компания. В 1612 году войска компании закрепились на индийском субконтиненте, военным путем вытесняя оттуда конкурентов-португальцев. За последующие пять лет компания получила 23 фактории в Индии. В 1668 году британцы арендовали у португальцев остров Бомбей в устье реки Улхас как приданое Екатерины Браганской, жены короля Карла II Стюарта. В 1757-1764 годах войска компании нанесли поражения войскам бенгальцев, захватив контроль над Бенгалией, Ориссой и Бихаром (государственные образования в Индии, находившейся тогда в стадии раздробленности). Экспансия продолжалась: к 1818 году Британия контролировала основные территории к югу от реки Сатледж.

Первым губернатором Бенгалии стал полковник Роберт Клайв, первый барон Плесси. Он вывез из Бенгалии ценностей на сумму 5 миллионов 260 тысяч фунтов в качестве одномоментной контрибуции. Сумма на тот момент астрономическая. Резко увеличились налоги, бенгальские ремесленники и земледельцы прикреплялись к факториям, устанавливались единые (крайне низкие) закупочные цены. Результатом стала стремительная деградация местных промыслов и земледелия и страшный голод 1769-1770 гг. Точно вычислить число его жертв уже не представляется возможным. По разным оценкам оно колеблется от 5 до 10 миллионов человек. Впоследствии голод повторялся регулярно: в 1783, 1866, 1873, 1892, 1897, 1943-44 гг.

Госсекретарь по делам Индии Леопольд Чарльз Морис Стеннет Эмери записал в дневнике слова Уинстона Черчилля по этому поводу: «Я ненавижу индийцев. Это животные со звериной религией. Они сами виноваты в голоде, потому что плодятся как кролики».

Кстати, Черчилль же потом говорил, что «не было такого народа, как индийцы, столь же надёжно ограждённого от ужасов Второй мировой войны». Начиная с 1770 г. это «ограждение от ужасов» выглядело ужасающе.

 

Прямое ограбление Индии в 1757-1780 гг., по данным индийских историков и экономистов, составило 38 миллионов фунтов. По покупательной способности фунта 1750 г. к современному это составляет приблизительно 4 560 000 000 фунтов.

К ограблению прибавилась и сверхэксплуатация: регулярно и намного (порой вдвое) повышались налоги. За неуплату налогов индийские крестьяне лишались земельной собственности. Отнимались жилища, скот, даже одежда и кухонные принадлежности.

И вот тут-то мы подходим к опиуму.

Крестьянам и ремесленникам надо было как-то выживать. Одним из относительно надёжных способов заработать было пристроиться к производству или торговле опиумом. Почему именно опиум?

Традиции употребления опия в Азии имеют давнюю традицию. С распространением ислама в Средней Азии традиция употребления алкогольных напитков в качестве расслабляющего средства была подорвана. Вакантное место заняли наркотики. В частности, опиум растворяли в воде, употребляли в сухом виде. С распространением табака его стали замешивать с табачными листьями: такая смесь называлась «мадак». Эффект был сопоставим с марихуаной. Употребляли его и в Китае.

Власти Поднебесной регулярно запрещали опий, но не потому, что заботились о здоровье населения, а потому, что это был привозной товар. Империя Цин же достаточно бдительно следила за торговыми отношениями с соседями.

 

Первые пробные партии наркотика Ост-Индская компания завезла в Китай в 1711 году. Зачем это было нужно?

Китай — огромная и достаточно удалённая от Британии страна. Сил на прямое завоевание тогда не хватало, а торговля с Китаем была весьма привлекательной. Капитал как самовозрастающая стоимость объективно требовал расширения рынков. Китайский же рынок — это чай, шёлк, фарфор и многие другие чрезвычайно ценные и полезные предметы. Власти Цинской империи очень жёстко ограничивали внешнюю торговлю, проводя политику протекционизма. Общаться напрямую с китайскими властями торговцы не могли. Сложился недопустимый для запада торговый дисбаланс.

Предложить китайцам кроме весьма ограниченного круга товаров (свинца, олова, хлопка-сырца и некоторых предметов роскоши) было нечего. С началом чайного бума дисбаланс принял вопиющие масштабы. Из метрополии в Китай потекли живые деньги.

Положение спас опиум. Если во второй половине XVIII века крупнейшим рынком сбыта производимого Ост-Индской компанией опиума был малайский остров Пенанг, а на рубеже XIX века — Ява, то к 1820 году свыше 90% ее опиумного экспорта (то есть более 5000 ящиков в год) приходилось на Китай. К 1829 году этот объем почти утроился, а еще через четыре года достиг 20 000 ящиков, то есть более 1000 тонн! Наконец-то появился товар, который мог заткнуть злосчастную брешь в торговом балансе Запада и Востока. Как же удавалось ввозить в страну такую массу запрещенного товара? Ведь столь респектабельная компания, как Ост-Индская, не стала бы заниматься контрабандой.

Курение опиума, Китай, 1837 г.
Курение опиума, Китай, 1837 г. Фото: www.globallookpress.com

Дело отдали на откуп частным подрядчикам. Например, ветераном опийной торговли является торговый дом «Джардин, Мэтисон и К°» — крупнейший агент в контрабандной торговле. Кстати, фирма живёт по сей день под названием Jardine Matheson Holdings Limited, базируется в Гонконге и на 170 месте в мире по списку Forbes Global.

Надо отчётливо понимать, что эти успешные парни с активами в 63,5 млрд долларов появились не на пустом месте и не от большого таланта к бизнесу. В основании лежит банальная наркоторговля, которую начали люди с добрыми лицами: Джеймс Мэттисон и Уильм Джардин. Если вы останавливаетесь в шикарных отелях, которые принадлежат этой компании, помните: всё это великолепие построено на наркоденьги, заплаченные миллионами уморенных индийцев и китайцев.

Сложившаяся в результате система торговли была по-своему гениальна. Ост-Индская компания отдала локальную торговлю между Индией и Китаем на откуп частным купцам, сохранив за собой монополию на поставки чая напрямую в Англию и на производство опиума в Индии. Готовый продукт компания доставляла в Калькутту, здесь он продавался на открытых аукционах — и все: дальше компания не несла за товар никакой ответственности.

Непосредственной его доставкой в Китай занимались агентские компании, базировавшиеся в Макао и Кантоне. Поскольку опиум в Калькутту поступал более или менее круглый год, этим компаниям нужно было обеспечить столь же ритмичную его доставку потребителю: зависеть от попутных сезонных муссонов, дувших в Индийском океане и Южно-Китайском море, они никак не могли. В результате был создан принципиально новый тип судов: опиумные клиперы, которые обладали способностью двигаться практически навстречу сильнейшим муссонам.

Родилась великолепная «безотходная» бизнес-стратегия.

Из Англии в Калькутту отплывал клипер, груженный промышленными товарами. В Калькутте он принимал груз опия, следуя после этого в Кантон. Там клипер получал полный трюм чая, после чего начиналась гонка домой, чтобы англичане могли пить свежий и вкусный напиток. Пока крутились эти шестерёнки, механизм производил чистое золото.

Себестоимость одного ящика опиума в Индии составляла около 150 фунтов стерлингов, в Кантоне же его цена достигала 520 фунтов. А один клипер средних размеров вмещал до 300 ящиков. Нетрудно посчитать. Маржа с рейса выходила в 111 000 фунтов. По современным ценам это около 12 000 000 фунтов или 17 000 000 долларов. Рейсов же судно за год совершало три, и у крупных агентских компаний в море одновременно могли находиться десять и более клиперов. То есть прибыль только с опийных рейсов 10 кораблей в год — это около 510 000 000 долларов. Если учесть поставки ширпотреба в Индию, то выгода получается несколько больше.

Опиумный флот отбывает в Калькутту, 1882 г.
Опиумный флот отбывает в Калькутту, 1882 г. Фото: www.globallookpress.com

За опиум китайцы обычно платили наличным серебром. Но в водах Южно-Китайского моря, кишащих пиратами, серебро в больших количествах перевозить было опасно. Поэтому агент, совершив сделку, обычно отправлялся в кантонское представительство Ост-Индской компании и покупал на вырученное серебро ее вексели, которые подлежали погашению в Лондоне. Это серебро компания немедленно пускала на закупку чая. Круг, таким образом, замкнулся: утекавший по «чайному» каналу драгоценный металл стал возвращаться по «опиумному».

Впрочем, по мере роста опиумных поставок объем серебряной выручки начал ощутимо превышать потребности чайной торговли. И корабли компании стали вывозить из Поднебесной не только чай, но и серебро. Теперь уже не Китай высасывал драгоценный металл из британской экономики, а, наоборот, Британия — из китайской. Причем для Китая такой отток был значительно более чувствительным, поскольку других источников поступления серебра страна практически не имела (собственная добыча была незначительной).

Но проблемы, порождаемые опиумной торговлей, отнюдь не сводились к одной экономике. В одном лишь Кантоне число курильщиков, попавших в полную зависимость от наркотика, исчислялось, по оценкам европейских миссионеров, десятками тысяч.

С побережья наркотик растекался по всей стране, достигая самых глухих деревень. Опиумная эпидемия поразила все слои общества. Когда император Даогуан, заняв в 1820 году трон, приказал подготовить доклад о степени распространения, как сейчас бы выразились, наркомании, то одним из самых пораженных этим недугом слоев оказались чиновники и армия. Более того, курильщики опиума были выявлены в ближайшем окружении самого Сына Неба.

Закончилось все это Опиумными войнами. Всего их было две: в 1840-1842 и 1856-1860 годах. Поводом для первой из них (1840-1842) послужила конфискация китайскими властями у английских торговцев более 20 000 ящиков с опиумом. Британия отправила к китайским берегам эскадру. Война завершилась быстрой победой англичан. 29 августа 1842 года был подписан Нанкинский мирный договор, по которому Китай выплачивал контрибуцию и отдавал британцам Гонконг. Однако европейцы так и не получили права беспрепятственно торговать опиумом. Во Второй опиумной войне (1856-1860), предлогом для которой послужил захват китайцами английского судна с контрабандой, участвовала коалиция западных держав: Англия, Франция и США. Неудивительно, что Китай снова проиграл. Страны-победительницы получали значительные привилегии в торговле с Поднебесной. В частности, была узаконена торговля опиумом.

Первая опиумная война. Британский флот обстреливает Кантон.
Первая опиумная война. Британский флот обстреливает Кантон. Фото: www.globallookpress.com

В итоге Китай вынужден был «открыть страну», сняв все ограничения на торговлю. В 1899 году случилось напрямую связанное с Опиумными войнами восстание Ихэтуаней, подавленное альянсом 8 стран (включая и царскую Россию) в 1901 году. Только через полстолетия, в 1913 году, пришедшие к власти после победы Синхайской революции демократы запретили ввоз наркотика в страну.

С медицинскими последствиями вековой наркотизации населения вынужден был бороться ещё Мао и его последователи. Для Европы же (и, уже — Англии) маршрут Лондон-Калькутта-Кантон-Лондон стал настоящим золотым треугольником. Золото его является заметной частью в фундаменте индустриальной революции и последующего экономического благосостояния Запада. Оплатили его миллионами смертей от Индии до Китая. Красивые улочки, уютные кафе, высокий уровень жизни и культурное обхождение в европейских столицах взялись не на пустом месте. На «другом конце плеча» столетия пахло порохом, кровью и трупами.


Administrator

Author: Administrator

7784 0 0
...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Powered by CjBlog