Star InactiveStar InactiveStar InactiveStar InactiveStar Inactive
 
Зрители освистали премьеру антрепризы Дягилева в театре Елисейских полей Фото: Roger Viollet (AFP)
 Зрители освистали премьеру антрепризы Дягилева в театре Елисейских полей Фото: Roger Viollet (AFP)

Премьера «Весны Священной» в Театре Елисейских Полей

Эти русские поражают и восхищают. То они проняли парижан фортепианной мятежностью Рахманинова и веским басом Шаляпина. То потрясли ориенталиями «Половецких плясок» Бородина и «Шехеразады» Римского-Корсакова. К нынешнему, 1913 году показавший их Европе импресарио Серж Дягилев окончательно сформировал труппу, вошедшую в мировые афиши под именем «Русский балет Дягилева». И в этом же году спровоцировал новый шедевр — «Весну Священную». К делу приладил астеничного композитора Игоря Стравинского, глубоко духовного сценографа Николая Рериха и своего любимца танцовщика Вацлава Нижинского, занявшегося хореографией.

 

Дорогая парижская публика устроила аншлаг: было ясно, что русские опять будут удивлять. Но то, что показали на сцене, не лезет ни в какие рамки. Сюжет балета прошивается самыми беглыми стежками: Русь языческая, пробуждение могучих сил весны, девушку-избранницу приносят в жертву матери-природе… Впервые в балетной истории Нижинский заставляет танцовщиков косолапить, танцуя носками внутрь, и дикарски скакать, не считаясь с нормами dance noble. А в балетной партитуре, доселе бывавшей лишь прикладной, обнаружилась невиданная симфоническая мощь. Диссонансы и атональность: из оркестровой ямы льется нечто невообразимое с громом литавр, отчего едва не закладывает уши. Публика кипит: приличные дамы стучат лорнетами и веерами, самые горячие кавалеры вопят «долой!» — и это в партере, где сидят опытные благовоспитанные зрители. На ярусы страшно взглянуть. Скандал поднялся такой, что балетные артисты, без привычных па-де-де терявшиеся в прихотливой смене темпов, совершенно не слышат оркестра. Начинающий хореограф Нижинский в холодном поту стоит на табурете в кулисах и, топая в такт, отбивает ритм, чтобы кордебалет не сбился окончательно…

Но самым слабым звеном в этом светопреставлении оказалась сценография с ее буквальными картинами языческой Руси авторства Николая Рериха, вообще склонного к язычеству. Прикормленный Дягилевым, наш юный коллега Жан Кокто резюмирует: «Рерих — художник посредственный. Его костюмы и декорации к «Весне…», с одной стороны, не чужды духу произведения, но с другой — приглушали его некоторой своей вялостью». А вялости в этой «Весне…» просто нет. Есть все основания полагать, что она перевернет представления ХХ века о легкомысленном искусстве танца, привлечет к инфантильной музе серьезных композиторов и развяжет руки хореографам…

Увы, хореография Вацлава Нижинского не фиксировалась современным синематографическим способом, она останется лишь в рисунках, мемуарах и рецензиях. Сценография Рериха, надо думать, устареет, хотя и войдет в театральные хрестоматии. Блестящая судьба, мы уверены, достанется прежде всего партитуре Стравинского. Возможно, через сто лет ей будут посвящаться целые сезоны даже в Большом театре.

 

Add comment

 


Security code
Refresh

Вход на сайт