1917 год. 16 марта (3 марта ст.ст.) великий князь Михаил Александрович подписал отречение от престола

Об отказе Великого Князя Михаила Александровича от восприятия верховной власти впредь до установления в Учредительном собрании образа правления и новых основных законов государства Российского. 16 (3) марта 1917 года  

«Не успели родзянковские посланцы отдышаться после поездки в Псков, как попали в новую переделку. На Миллионной улице, в квартире П. П. Путятина, 3 марта в 10 часов утра открылось обсуждение вопроса: брать ли Михаилу Романову отписанную ему корону, то есть объявлять ему себя императором или не объявлять? На совещание явились ведущие буржуазно-помещичьи лидеры старой России. В нем участвовали помимо Михаила Романова М.В.Родзянко, А.Ф. Керенский, П.Н.Милюков, Г. Е. Львов, В.Н.Львов, В. В. Шульгин, А.И. Гучков, М.И. Терещенко, И.В. Годнев, И.Н. Ефремов, М.А. Караулов, Н.В. Некрасов. Печать тревоги и страха лежала на их лицах: они собрались в центре громадного города, бурлящего и клокочущего, охваченного кипением страстей; в любой момент могли явиться сюда рабочие и солдаты; охраны почти не было: у подъезда и на внутренней лестнице стояли несколькими группками кое-как собранные офицеры Преображенского полка. Посредине салона сидел Михаил, вправо и влево от него, полукругом, расположились на диванах и в креслах приглашенные. Он попросил высказываться.

Один за другим берут слово. Советуют Михаилу власть на себя не брать. Мотив: в данной обстановке такой шаг Михаила навлек бы на него большую личную опасность. Уже сию минуту кто угодно может сюда вломиться. И нигде в России, даже если бы Михаилу удалось куда-нибудь выбраться, он реальной безопасности для себя не найдет. В такой обстановке, говорили советчики, когда народные массы проявляют крайнюю, прямо неистовую враждебность идее сохранения монархии, попытка Михаила взобраться на трон может стоить ему головы. Мнения разделились.

"Я не вправе скрывать здесь, - заявил Керенский, - каким опасностям вы лично подвергаетесь в случае решения принять престол... Я не ручаюсь за жизнь вашего высочества..."

А Милюков, возбужденный, убеждает, что Михаил не только может, но и должен занять трон (…)

К 6 часам вечера был подписан акт, составленный В.В. Шульгиным, Н.В. Некрасовым и В. Д. Набоковым. Когда расходились, Родзянко обнял Михаила и назвал его "благороднейшим человеком". В свою очередь, разразился многословным комплиментом и Керенский: перед всеми, сказал он «сейчас заявляю, что великого князя Михаила Александровича я глубоко уважаю и всегда буду уважать»

Цитируется по: Касвинов М.К. Двадцать три ступени вниз. М.: Мысль, 1978. с.342-344

История в лицах


А. Ф. Керенский:

К большому раздражению Михаила Александровича Милюков попросту тянул время в надежде, что разделявшие его взгляды Гучков и Шульгин, вернувшись из Пскова, поспеют на встречу и поддержат его. Затея Милюкова увенчалась успехом, ибо они и впрямь подошли к концу его выступления. Но когда немногословного Гучкова попросили высказать свою точку зрения, он сказал: «Я полностью разделяю взгляды Милюкова». Шульгин и вовсе не произнес ни слова. Наступило короткое молчание, и затем Великий Князь сказал, что он предпочел бы побеседовать в частном порядке с двумя из присутствующих. Председатель Думы, в растерянности бросив взгляд в мою сторону, ответил, что это невозможно, поскольку мы решили участвовать во встрече как единое целое. Мне подумалось, что коль скоро брат Царя готов принять столь важное решение, мы не можем отказать ему в его просьбе. Что я и сказал. Вот каким образом я «повлиял» на Выбор Великого Князя. Снова воцарилась тишина. От того, кого выберет для разговора Великий Князь, зависело, каким будет его решение. Он попросил пройти с ним в соседнюю комнату Львова и Родзянко. Когда они вернулись, Великий Князь Михаил Александрович объявил, что примет Трон только по просьбе учредительного собрания, которое обязалось созвать временное правительство. Вопрос был решен: монархия и Династия стали атрибутом прошлого. С этого момента Россия, по сути дела, стала республикой, а вся верховная власть – исполнительная и законодательная – впредь до созыва учредительного собрания переходила в руки временного правительства

Цитируется по: Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. М., 1993. С.151

Мир в это время


В 1917 году началась актерская карьера американского актера Бастера Китона

 
Кадр из фильма «Помощник мясника» с участием Бастера Китона. 1917 год
 

«Новое столкновение между Венецией и Оттоманской империей произошло в битве за Крит, столица которого Кандия (Гераклион) более 20 лет (1648-1669) оставалась неприступной, несмотря на все усилия турок. Крит, куда в 1453 году стекались многие византийские беженцы, давно уже стал настоящим плавильным тиглем, где венецианская и греческая культура сливались и смешивались, обогащая друг друга. И потому победа турок означала для республики большие потери и в культурном, и в финансовом плане. На этот раз помощь от других европейских государств подоспела только к самому окончанию событий: в июне 1669-го сорок кораблей с французскими добровольцами под папским флагом прибыли наконец к великой радости жителей осажденного города. Всего шесть дней спустя французы были обращены в бегство, а их предводитель, герцог Бофор, погиб вместе с пятьюдесятью своими солдатами, когда случайно взорвавшийся порох не позволил им внезапно напасть на турецкие позиции. Уцелевшие отправились восвояси в августе, а венецианский флотоводец Франческо Морозини наконец смирился с неизбежностью и начал переговоры, добившись в обмен на капитуляцию разрешения защитникам и немногим оставшимся в живых обитателям Кандии беспрепятственно покинуть город».

Цитируется по: Гарретт М. Венеция: История города. М,: Эксмо, 2007. с.69
 
 
 
 
 

Add comment

 


Security code
Refresh

Вход на сайт