Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
Автор
Автор - Автор. Опубликовано в История философии, 08 декабря 2011.
Hot 2296 посещений 0 favoured
Икона «Всевидящее око Божие»
Икона «Всевидящее око Божие»

Икона «Всевидящее око Божие»

Дерево, левкас, темпера. XIX в.

Государственный музей истории религии, Санкт-Петербург

Хомяково дело — дело мировое. Законы мышления и скрижали соборного восточного просвещения Славянофильства 

Таубе М. Ф. Свод основных законов мышления. — Петроград: Отечественная типография, 1909.


Хомяков, творец славянофильского любомудрия, довершил мировой труд, начатый бессмертным язычником Аристотелем и развитый сектантом Гегелем, опрокинув надменную его немецкую исключительность.


Эллин-язычник Аристотель, немец-сектант Гегель и великорусский православный славянин Хомяков, — вот три установителя законов мышления. Первый у подошвы, второй на склоне, третий на вершине горы мысли и слова.


О язычестве Аристотеля говорить нечего.


О протестанте Гегеле можно сказать, что он христианства держался не твердо. Он не побоялся богохульствовать, когда в 1820 г. сказал: «я готов повторить вслед за Иисусом Христом: я учу истине, я есмь сама Истина». Как далек этот даровитый ученый, зазнавшийся до мании величия, от самой Истины, от учения Самого Христа Спасителя! Истина, по мнению Гегеля, заключается в совершенной победе над всеми различиями, а его философия достигла первая такой победы.


Думать про себя, что «я сама истина», т. е. Бог, — есть верный признак конца развития школы, коей считаешься выразителем. Будучи признанным официальным представителем прусской философии, он знаменовал собою предел рассудочной мании величия, вслед за коей неизбежно наступает падение. Гегель, действительно высший представитель романо-германской мысли, довершил достойно национальный труд немецкого философского обобщения. Его мировоззрение дошло до крайних пределов самовозвышения, так как в нем отождествилась действительность с мыслью.


Гегель единственный мыслитель, для которого мысль — все, для которого философия была не вспомогательная наука для достижения истины, а цель, ибо реальна была у него одна только мысль; и философия мысли стала самою истиною. Гегель довершил самонадеянный рационализм школы: он ее «довершил и разрушил», именно тот самый Гегель, которого сами немцы называли последним героем немецкого мышления (дер лецте Герое дес деуйчен Гейстес), но который, по словам Хомякова, был последним титаном рассудка (дер лецте Титан дес Ферштандес), сам сознавал свое бессилие: «ес фельт дох етвас ан мейнер Философи» — «чего-то все же не достает в моей философии».


По мнению Хомякова Гегель, создавший свою историю по требованиям человеческого разума, а не по полноте действительного смысла, создал систематический призрак, в котором строгая логическая последовательность или мнимая необходимость служить только маскою (личиною), за которою прячется неограниченный произвол ученого систематика. Гегель просто напросто изобразил историю наизворот, приняв следствия за причины. Еще более нелогичен Гегель в математических своих укладах, так как в них замещение следствия причиною приводит к абсурду разительнее, и несуразность обрисовывается резче. И в математике Гегель был верен самому себе, ибо, признав закон тождества противоположного всюду применимый, отождествил причину со следствием, т. е. приложил закон тождества к области предельного. Поэтому Гегель так часто впадает в самую нестерпимую бессмыслицу. В чем же мыслительный грех Гегеля? Где ложь его системы, невзирая на признанную ее гениальность? Хомяков видит корень неправды гегельянства в партикуляризме, т. е. ограниченности учения. Гегель и Аристотель частичны и односторонни. Вот их коренное заблуждение, но в пределах их ограниченности уклады их глубокого смысла и значения. Они начинают впадать в вздорность, когда переступают естественные границы приложимости их учений.


Умственная партийность или партикуляризм настоящая причина нестерпимой и убийственной нелогичности и нелепости иных выводов ограниченного в мыслях гегельянства.


Партикуляризму Гегеля противостоишь соборность и цельное познание (живознание) Хомякова.


Вообще немецкая философия не есть философия всецелого разума; ее должно признать наукою диалектического рассудка, и в этом смысле она есть великий и бессмертный памятник человеческого гения. Она сближается по преимуществу с чистою математикою, в которой закон количественности исключает всякую действительность существенности.


Славянофильство есть любомудрие всецелого познания. Оно есть цельномудрие достойной и действительной жизни и в этом смысле сближается с аритмологией, где количество совпадает с существующими в действительности предметами исчисления.


Представитель соборной православной мысли Славяно-Эллинского просвещения Божьего Слова, Хомяков, был необычайной скромности. Он свое исполинское по силе мысли соборное учение назвал лишь намеком. Тем не менее Хомяково дело — дело мировое.


Хомяков, гонимый и осмеянный за свою пламенную любовь к своему родному племени, довел вдохновленную своею мудростью глубину мысли до вершины горы разумно духовного законодательства, и на этой вершине водрузил скрижали соборного восточного просвещения Славянофильства. Свет Хомякова учения есть свет учения Святого Православия.


Автор

Author: Автор

2837 0 0
...

Добавить комментарий


Powered by CjBlog

вход на сайт