Star InactiveStar InactiveStar InactiveStar InactiveStar Inactive
 

1605 год. 22 ноября (12 ноября ст.ст.) состоялось обручение Григория Отрепьева (Лжедмитрия) с Мариной Мнишек

«1 Ноября Великий Посол Царский, Афанасий Власьев, со многочисленною благородною дружиною приехал в Краков и был представлен Сигизмунду:говорил сперва о счастливом воцарении Иоаннова сына, о славе низвергнуть Державу Оттоманскую, завоевать Грецию, Иерусалим, Вифлеем и Вифанию, а после о намерении Димитрия разделить престол с Мариною, из благодарности за важные услуги, оказанные ему, во дни его несгоды и печали, знаменитым ее родителем. 12 Ноября, в присутствии Сигизмунда, сына его Владислава и сестры, Шведской Королевны Анны, совершилось торжественное обручение (воспетое в стихах пиндарических Иезуитом Гроховским). Марина, с короною на голове, в белой одежде, унизанной каменьями драгоценными, блистала равно и красотою и пышностию. Именем Мнишка сказав Власьеву (который заступал место жениха), что отец благословляет дочь на брак и Царство, Литовский Канцлер Сапега говорил длинную речь, также и Пан Ленчицкий и Кардинал, Епископ Краковский, славя "достоинства, воспитание и знатный род Марины, вольной Дворянки Государства вольного, - честность Димитрия в исполнении данного им обета, счастие России иметь законного, отечественного Венценосца, вместо иноземного или похитителя, и видеть искреннюю дружбу между Сигизмундом и Царем, который без сомнения не будет примером неблагодарности, зная, чем обязан Королю и Королевству Польскому". Кардинал и знатнейшие Духовные сановники пели молитву: Veni, Creator: все преклонили колена; но Власьев стоял и едва не произвел смеха, на вопрос Епископа: "не обручен ли Димитрий с другою невестою?" ответствуя: а мне как знать? того у меня нет в наказе. Меняясь перстнями, он вынул Царский из ящика, с одним большим алмазом, и вручил Кардиналу; а сам не хотел голою рукою взять невестина перстня. По совершении священных обрядов был великолепный стол у Воеводы Сендомирского, и Марина сидела подле Короля, принимая от Российских чиновников дары своего жениха: богатый образ Св. Троицы, благословение Царицы-Инокини Марфы; перо из рубинов; чашу гиацинтовую; золотой корабль, осыпанный многими драгоценными каменьями; золотого быка, пеликана и павлина; какие-то удивительные часы с флейтами и трубами; с лишком три пуда жемчугу, 640 редких соболей, кипы бархатов, парчей, штофов, атласов, и проч. и проч. Между тем Власьев, желая быть почтительным, не хотел садиться за стол с Мариною, ни пить, ни есть и, худо разумея, что он представляет лицо Димитрия, бил челом в землю, когда Сигизмунд и семейство его пили за здоровье Царя и Царицы: уже так именовали невесту обрученную. После обеда Король, Владислав и Шведская Принцесса Анна танцевали с Мариною; а Власьев уклонился от сей чести, говоря: "дерзну ли коснуться Ее Величества!" Наконец, прощаясь с Сигизмундом, Марина упала к ногам его и плакала от умиления, к неудовольствию Посла, который видел в том унижение для будущей супруги Московского Венценосца; но ему ответствовали, что Сигизмунд Государь ее, ибо она еще в Кракове. Подняв Марину с ласкою, Король сказал ей: "Чудесно возвышенная Богом, не забудь, чем ты обязана стране своего рождения и воспитания, - стране, где оставляешь ближних и где нашло тебя счастие необыкновенное. Питай в супруге дружество к нам и благодарность за сделанное для него мною и твоим отцем. Имей страх Божий в сердце, чти родителей и не изменяй обычаям Польским". Сняв с себя шапку, он перекрестил Марину, собственными руками отдал послу и дозволил Воеводе Сендомирскому ехать с нею в Россию; а Власьев, Немедленно отправив к Самозванцу перстень невесты и живописное изображение лица ее, жил еще несколько дней в Кракове, чтобы праздновать Сигизмундово бракосочетание с Австрийскою Эрцгерцогинею, и (8 Декабря) выехал в Слоним, ожидать там Мнишка и Марины на пути их в Россию; но ждал долго».

Цитируется по: Карамзин Н.М. История государства Российского. М.: Эксмо, 2006

История в лицах


Подарки Димитрия Самозванца Марине Мнишек:

Золотой перстень, с крупным — на верху, — высокой цены, алмазом, который помянутая государыня имела при венчании.

Запона (un pundente fatto) в виде птицы, украшенная алмазами и редкими рубинами.

Другая — еще большей величины — запона, усаженная алмазами, рубинами, и жемчужинами — величины небольших груш.

Чаша из дорогого камня, а в середине ее крылатый зверь — весь из золота, с алмазами и рубинами.

Кубок — в виде гиацинта — весь обложенный золотом и разными драгоценными каменьями.

Волъ — довольно большой, весь золотой, украшенный разными дорогими каменьями.

Чаша большая золотая, с алмазами, рубинами и крупными жемчужинами.

Пеликан большой серебряный, вызолоченный.

Человек позолоченный, сидящей на серебряном олени.

Корабль большой, серебряный, золоченый — очень искусной работы.

Павлин — большой, серебряный, вызолоченный, с длинным хвостом.

Часы — искусной работы. Их держали на палках, на плечах, две фигуры, установленные на слоне из серебра. В них, когда слон проходил перед молодою, играла органная музыка, а фигуры ударяли в бубны и трубили.

Бархату (velito) венецианского, красного, нисколько штук.

Атласу (raso) персидского, желтого, тканого золотом и разноцветным шелком, несколько штук.

Тоже — турецкого атласу с серебряным отливом.

Тоже — турецкого желтого атласу с белым отливом.

Тоже — турецкого сукна (drappo) с красивым отливом — разных цветов, тканого шелком, подкрашенным под золото.

Плюша (riccio sopra riccio) белого, тканого серебром — несколько штук.

Тоже — фиолетового, тканого золотом.

Бархат красный, гладкий.

То же — голубой гладкий.

То же — зеленый, с узорами.

Собольих мехов, отборных три связки.

Жемчуга крупного 4018 унций.

Цитируется по: Подарки Димитрия Самозванца Марине Мнишек // Исторический вестник, № 5. 1897

Мир в это время


 
В 1605 году Фрэнсис Бэкон начинает работу над книгой «О достоинстве и умножении наук»
Френсис Бэкон. Гравюра середины XVII в.  
Френсис Бэкон. Гравюра середины XVII в.
 

«Заслуги великого английского мыслителя лежат прежде всего в области теории познания и философского учения о природе. Бэкон хотел создать энциклопедию научного знания. Осуществить это намерение ему удалось лишь отчасти в сочинениях «О достоинстве и умножении наук» (1605—1623 гг.) и «Новый органон» (1612—1620 гг.). Важнейшей частью учения Бэкона является критика им схоластического метода, опирающегося на авторитет церкви и на логику Аристотеля, оторванную от всякого реального содержания. В отличие от филологов-гуманистов, преклонявшихся перед античностью, Бэкон подчёркивал значение великих открытий своего времени, благодаря которым человечество достигло новых горизонтов и превзошло уровень древности. Чтобы двинуться с ещё большим успехом вперёд, необходимо отбросить привычные предрассудки. Эти предрассудки или суеверия Бэкон разбивает на четыре группы: «призраки рода», заставляющие людей судить обо всём по аналогии с человеком, «призраки пещеры» — привычка смотреть на окружающий мир со своей узкой точки зрения, «призраки рынка» — условности, созданные общением с другими людьми, особенно при помощи языка, и, наконец «призраки театра» — чрезмерное доверие к принятой догме.

Вместо пустой игры в силлогизм наука должна опираться на опыт, на данные наших чувств. Бэкон не сомневается в том, что чувственное познание даёт нам верную картину мира, нужно только отказаться от чрезмерного полёта фантазии, которая заставляет наш ум делать необоснованные обобщения. С другой стороны, учёный не должен быть подобен муравью, превращаясь в простого собирателя фактов. И Бэкон предлагает целую систему рациональной обработки данных нашего опыта посредством анализа и осторожного обобщения.

Метод, предложенный Бэконом, включает как «восходящее» движение от единичного к всеобщему, так и «нисходящее» — в обратном направлении, от общих аксиом к частным выводам. Однако автор «Нового органона» не справился с более сложными вопросами научного метода, которые требуют диалектического решения. Перед лицом этих трудностей он колеблется либо в сторону одностороннего эмпиризма, либо в сторону фантастических догадок, типичных для натурфилософии эпохи Возрождения. Эта двойственность проходит через всю систему взглядов великого английского материалиста.

Бэкон полагал, что философский материализм сам по себе не в состоянии объяснить единства и внутренней стройности мироздания как целого и нуждается в дополнении в виде «естественного богословия». Эта теологическая непоследовательность подкрепляется у него практическими соображениями. Бэкон смотрит на религию с чисто политической точки зрения. Характерно, что идеальное утопическое государство «Повой Атлантиды», государство учёных, имеет официальную христианскую церковь».

Цитируется по: Всемирная история. Энциклопедия. Том 4. М.: Издательство социально-экономической литературы, 1958

Add comment

 


Security code
Refresh

Вход на сайт