1487 год. 9 июля казанский хан Ильхам сдался русским воеводам

Вид Казани. Гравюра XV века

«До сих пор война с Казанью ограничивалась местью, опустошениями за опустошения; из мирных договоров, заключавшихся на воле великого князя московского, знаем только об обязательстве хана отпустить пленников;

но скоро смерть Ибрагима и внутренние смуты, последовавшие за нею в Казани, дали московскому князю возможность утвердить здесь решительно свое влияние, впервые привести в зависимость татарское царство. После Ибрагима осталось двое сыновей от разных жен - старший Алегам (Али-хан) и младший Магмет-Аминь; около каждого из них образовалась своя сторона; Алегам с помощью ногаев осилил и сел на отцовском столе; но волнения не прекратились и подавали повод московскому князю вооруженною рукою вмешиваться в казанские дела, наконец молодой Магмет-Аминь явился в Москву бить челом великому князю, назвал его себе отцом и просил у него силы на брата Алегама. Иоанн обещал: ему тем более выгодно было видеть ханом в Казани Магмет-Аминя, что мать последнего, Нурсалтан, вышла замуж за крымского хана Менгли-Гирея, верного союзника Москвы, и скоро пришла весть из Казани, обещавшая удачу в предприятии; казанские вельможи прислали сказать великому князю: "Мы отпустили к тебе Магмет-Аминя для того, что если в случае Алегам станет с нами поступать дурно, то ты опять отпустишь к нам Магмет-Аминя; узнавши об этом, Алегам зазвал нас к себе на пир и хотел перерезать, мы убежали в степь; а он, укрепивши город, выступил за нами". Иоанн не стал более медлить и в апреле 1487 года послал на Казань большую рать под начальством князей Данилы Холмского, Александра Оболенского, Семена Ряполовского и Семена Ярославского, вслед за которыми отправил и Магмет-Аминя; войска, по обычаю, плыли на судах, лошадей гнали берегом. Алегам выехал против них со всею силою, но, побившись немного, убежал в город и заперся здесь. Казань была осаждена, обведена была острогом; осада продолжалась три недели, и каждый день Алегам делал вылазки; с другой стороны, много вреда русскому войску причинял князь Алгазый, оставшийся вне города; наконец воеводам удалось прогнать Алгазыя за Каму, в степь; после этого изнемог и Алегам, сам выехал из города и отдался в руки воеводам 9 июля. На его место послан был Магмет-Аминь как подручник великого князя московского; крамольные князья и уланы казнены смертью; Алегам с женою сосланы в заточение в Вологду, мать его, братья и сестры - на Белоозеро в Карголом. Подручнические отношения Магмет-Аминя к московскому великому князю не выражаются нисколько в формах их грамот; письма ханские начинаются так: "Великому князю Ивану Васильевичу всея Руси, брату моему, Магмет-Аминь, царь, челом бьет"; письма Иоанновы начинаются так же: "Магмет-Аминю, царю, брату моему, князь великий Иван челом бьет". Но, несмотря на равенство в формах, письма Иоанновы к Магмет-Аминю заключают в себе приказания; так, например, муромские наместники поймали однажды казанского татарина, который ехал с товарами через Мордву, а Новгород-Нижний и Муром объехал, избывая пошлин. Узнав об этом, Иоанн писал Магмет-Аминю: "Ты бы в Казани и во всей своей земле заповедал всем своим людям, чтоб из Казани через Мордву и Черемису на Муром и Мещеру не ездил никто; а ездили бы из Казани все Волгою на Новгород-Нижний". Желая жениться на дочери ногайского хана, Магмет-Аминь испрашивал на то согласия великого князя; наконец, видим, что на казанские волости наложена была известная подать, шедшая в московскую казну и сбираемая московскими чиновниками; так, Магмет-Аминь жаловался великому князю, что какой-то Федор Киселев притесняет цивильских жителей, берет лишние пошлины».

Цитируется по: Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Том 5, глава 3. М.: Мысль, 1989. с.68-69

История в лицах


Хронограф 1512 года:

Лета] 699[5] месяца сентября в 21 день, в 7 час нощи, родися великому князю Ивану Васильевичю сын Семион. Тое же весны апреля в 11 день отпустил князь великий Иван Васильевичь всея Руси воевод своих х Казани; князя Данила Дмитриевича Холмского, да князя Александра Васильивича Оболеньского, да князя Семена Романовича, да князя Семена Ивановича Ряполовьского, в четверг великий; а царя Махметя-Аминя Казаньского отпусьтил князь велики на другой неделе по велице дни, во вторник, апреля 24-го. А пришли воеводы с силами под город под Казань месяца маия во 18 день, в четверг, на пятой неделе по велице дни. И взяша город Казань июля в 9 день и царя Алегама Казаньского изымаша с материю и сь его царицею и с двема браты и с сестрою и сь его князми. Того же лета, июля 24, прииде весть великому князю, что город Казань взяли его воеводы, а пригонил с тою вестью князь Феодор Хрипун Ряполовьской. И князь велики Иван Васильевичь царя Махметяминя из своее руки посадил на царство в Казани, а коромольных князей и уланов полоненых казаньских смертию казнил и иных коромолников; а царя Алегама князь великий с царицею послал в заточение на Вологду, а матерь его и братию и сестру послал князь велики в заточение на Белоозеро в Карголом. Того же лета повелением великого князя Ивана Васильевича всея Руси основал полату велику Марко Фрязин на великого князя дворе, где терем стоял. Того же лета свершил Марко Фрязин стрелницу на угле вниз по Москве, Беклемишевскую

Цитируется по: Продолжение хронографа редакции 1512 года // Исторический архив, Том VII. М-Л. 1951. с.258-259

Мир в это время


В 1487 году правителем ацтеков становится Ауисотль, устроивший торжественное открытие храма Теночтитлана с массовым человеческим жертвоприношением

Завоевания Ауисотля. Кодекс Мендоса. XVI век

    «Король Пруссии из династии Гогенцоллернов, правивший в 1713--1740 гг. Сын Фридриха I и Софии Шарлотты Ганноверской. Ж.: с 1706 г. София Доротея, дочь короля Великобритании Георга I (род. 1687 г. Умер 1757 г.). Род. 1688 г. Умер 31 мая 1740 г.


    Фридрих Вильгельм был полной противоположностью своего отца. Он ненавидел этикет, вел точный счет мельчайшим расходам и был образцом бережливости. Вступив на престол,.он сократил большую часть придворных должностей (так, число камергеров было уменьшено со 100 до 12), уволил многих слуг и уменьшил оклады оставшимся. Драгоценности и выездных лошадей своего отца он продал с торгов, а королевскую серебряную утварь велел переплавить в монету. Всю жизнь он одевался в синий поношенный мундир с медными пуговицами. (Когда королю шили новый мундир, то пуговицы на него перешивали со старого.) Роскошь и великолепные одежды были навсегда удалены от берлинского двора. Театральные представления, концерты и балы также совершенно прекратились в его царствование. Единственным развлечением короля были военные смотры, охота и знаменитые "табачные коллегии", на которые приглашались, наряду с генералами и ближними людьми, также и молодые офицеры. Как в Берлине, так и в Потсдаме у короля были особые комнаты для курения. До обеда он держал в них военный совет, а по вечерам курил и пил с министрами пиво. Прочие лакомства состояли из козлятины, ветчины и холодного жареного мяса. Все гости должны были курить табак или, по крайней мере, держать во рту пустые трубки. На этих коллегиях обсуждались самые важные государственные дела.


    В близком общении Фридрих Вильгельм был тяжелым человеком: он был резок в обхождении, несговорчив и причудлив, невоздержан в вине, очень горяч в гневе и скор на расправу. Никто - ни министры, ни судьи, ни поселяне - не были защищены от его трости. Не раз под горячую руку попадали его дети и сама королева. Но больше всего он не терпел бездельников. После утреннего смотра король обычно прогуливался по улицам, и если встречал праздношатающегося гуляку, то с ужасными проклятьями отсылал его домой заниматься делами, награждая при этом ударами. Как-то он задержал нескольких гуляющих дам, всучил им метлы и заставил мести плац. Такая строгость наводила страх на обывателей. Однажды на берлинской улице какой-то прохожий, завидев короля, пустился бежать от него что было силы. Фридрих Вильгельм велел немедленно поймать его.


    "Зачем ты бежал от меня, бездельник?" - грозно спросил он у беглеца. "Я испугался, ваше величество", - отвечал тот. Король принялся бить его палкой, приговаривая: "Ты должен любить меня, любить, любить, а не пугаться, бездельник!" Две страсти наполняли его жизнь: страсть к деньгам и страсть к солдатам. Он с юных лет обнаруживал большую любовь ко всему военному. После того как отец позволил Фридриху Вильгельму составить из своих сверстников-дворян роту кадет, любимым делом принца стало обучение маленького войска, которое он одел в особые мундиры и научил чудесно маневрировать. Эта детская склонность еще более развилась после вступления на престол. Главная идея Фридриха Вильгельма заключалась в том, что король должен быть силен, а для этого ему нужно хорошее войско, потому что хорошее войско есть главная основа величия страны. С 45 тысяч человек в 1713 г. прусская армия была доведена до 64 тысяч в 1725 г., а в год смерти Фридриха Вильгельма достигла 84 тысяч. Только Франция и Австрия располагали в эту эпоху более значительными силами. Особой заботой короля было улучшение корпуса офицеров. Военная карьера сделалась тогда самой благородной и желанной из профессий прусского дворянства. Король строго следил за тем, чтобы солдаты всегда были сыты, здоровы и одеты, но в требованиях дисциплины и выправки был неумолим: каждое учение сопровождалось тяжкими наказаниями провинившихся, а учения продолжались с утра до вечера. Король очень благоговел к своей потсдамской гвардии, состоявшей из солдат исполинского роста (их с большими издержками добывали во всех странах Европы). Ничем нельзя было более угодить ему, как поставкой рослых парней в гвардейский полк. Фридрих Вильгельм знал всех своиx гвардейцев поименно, дарил им всевозможные подарки и исполнял их челобитные охотнее, чем просьбы своих министров. Любопытно, что при всем этом. Фридрих Вильгельм почти не принимал участия в военных конфликтах. В 1715 г. он вступил в Северную войну на стороне России и получил в 1720 г. по Стокгольмскому миру верхнюю Померанию с Штетином, островом Волином и устьем Одера. Отдавая много сил армии, король не забывал и прочих государственных обязанностей. По характеру он был грубый невежда, но при этом оставался умным, трудолюбивым и честным государем. Он очень ясно сознавал нужды Пруссии, не пренебрегал никакими подробностями и хотел все видеть собственными глазами Очень немногие государи были тогда столь же деятельны. "Господь, - говорил Фридрих Вильгельм, - создал царей не для того, чтобы они проводили время в наслаждениях, а для того, чтобы они управляли своей землей. Государь существует для того, чтобы работать, и если он хочет царствовать честно, то должен сам управлять делами". Прежде всего король радел об увеличении государственных доходов и лично возглавлял учрежденное им Генеральное управление финансов. От всех чиновников и министров король требовал исполнительности и аккуратности и совершенно не выносил противоречий. Удар тростью нередко подкреплял грубость его ответов: "его глаз и палка были всюду". Все служащие дрожали перед ним.


    Для увеличения доходов король заботился о приросте народонаселения. Раны, нанесенные Пруссии Тридцатилетней войной, еще далеко не зажили. Многие села лежали в развалинах, да и в городах множество домов еще не было восстановлено. Фридрих Вильгельм старался заселить пустоши колонистами-протестантами, которых созывал к себе со всей Европы и прельщал многочисленными льготами. Он не только отдавал в их собственность землю, но брал на себя часть расходов по постройке домов и на много лет освобождал переселенцев от всяких податей. Таким образом были основаны сотни сел, осушены га-вельские болота и освоены обширные пространства. Прием и обустройство колонистов обходились Фридриху Вильгельму в огромные суммы. Так, например, пригласив к себе 15 тысяч зальцбургских протестантов, изгнанных католиками из своих земель, король в течение шести лет тратил по миллиону талеров в год на их обустройство. Но он знал, что дело того стоит. Вскоре благодаря переселенцам Пруссия совершенно преобразилась. Искусные зальцбургские ремесленники подняли благосостояние маленьких прусских городков, которые до них не знали промышленности. Король отменил крепостное право на всех своих удельных землях и указом от 22 марта 1719 г. пригласил последовать этому примеру всех дворян. Он запретил сгонять крестьян с земли и ограничил применение телесных наказаний, которым те подвергались до сих пор.


    В городах король заботился об основании заводов и фабрик по всем отраслям промышленности- Он хотел, чтобы промышленное производство возрастало наравне с сельскохозяйственным, а для того чтобы население меньше покупало товары иноземного производства, облагал импортные изделия крупными пошлинами. В общей сложности государственный доход увеличился при нем до 7 млн талеров. Но он не довольствовался материальным благоденствием своего государства - не менее следил он за духовным развитием народа и распространением образования среди низших классов. За время его правления на государственный счет было устроено несколько тысяч школ и построено множество церквей. В Берлине он учредил медицинский факультет и больницу. Однако король не жаловал искусств и остерегался ученых. Университеты и обе академии пришли при Фридрихе Вильгельме в полный упадок. Знаменитый философ Вольф был изгнан из академии за то, что его учение, как считал король, извиняло побег из отечества».

    Цитируется по: Рыжов К.В. Все монархи мира. Западная Европа. Энциклопедия. М.: Вече, 2001

    .

    Обсуждение закрыто

    Вход на сайт